Крушение монархии

Поступок Государя

 

2 (15) марта царь Николай II отрёкся от престола. Текст, наскоро составленный Михаилом Родзянко, был подписан карандашом, то есть явно второпях. В дневнике императора остались известные строки: «Кругом измена, трусость и обман».

Печальная картина: правитель огромной Российской империи вдруг осознал и ощутил, что он больше не нужен и не мил своему народу, и в отчаянии опустил руки (формально передавая престол брату Михаилу, но по сути вероятно подозревая, что из этого вряд ли что выйдет доброе).

Похожие чувства в те годы переживали и другие императоры, затеявшие Первую мировую войну. Османский султан Мехмед V, которого еще так недавно приветствовали как «либерала на троне», понимал, что он больше не глава «тюркского мира» и вымещал свою ярость на армянах (после него ненадолго на трон взойдет Мехмед VI, чтобы окончательно «слить» страну, а тому на смену явится Ататюрк, «турецкий Сталин»). Немецкого кайзера Вильгельма II через пару лет и спрашивать не будут: акт об отречении от престола подпишет за него канцлер Макс Баденский, и несчастному «братцу Вилли» предстоит остаток жизни дрожать во дворце в Нидерландах, боясь, что его подвергнут суду как военного преступника. Австрийский император Франц-Иосиф I умер незадолго до того, в 1916 году; его преемник Карл тоже скоро будет низложен и арестован, и погибнет в ссылке от простуды (кстати, он канонизирован – беатифицирован Католической церковью). Австро-Венгрия перестанет существовать, распавшись на множество независимых государств, а саму Австрию через пару десятилетий «приберет к рукам» Гитлер. Британский монарх Георг V хотя и доживет на своем троне до конца дней, будет все больше и больше терять авторитет, превращаясь по сути в декоративную достопримечательность. И только сербский король Александр Карагеоргиевич в результате Первой Мировой окажется в выигрыше, но у того разве империя? Да и Югославскому королевству суждено было существовать совсем недолго.

Почему так произошло? Ушло время монархий, пришло время республик, демократии. На языке россиян того времени – Учредительного собрания, которое могло бы примирить в том числе противоречия между ветвями власти, Временным правительством и Советами.

Собственно у Государя был выбор: дать власть «диктатору» генералу Николаю Иудовичу Иванову утопить мятежный Петроград в крови или уйти самому. Будущий страстотерпец решил не проливать кровь. Откуда было знать ему, что полгода спустя во главе страны встанут большевики, начнутся Гражданская война и гонения на Церковь! Тогда, в феврале все радовались «бескровной революции». Было с чем сравнивать: с революционными кошмарами Франции, например. А вот у нас, русских, православных даже смена государственного строя произошла мирно. Царь рассчитывал доживать свои дни рядом с умирающим сыном Алексеем во дворце в Ливадии… Увы, скоро стало ясно, что семью Романовых ждёт жестокая расправа. Но и тогда царь Николай не искал способа покарать своих обидчиков, не противился злому, как учит Евангелие. С этого дня закончилась обычная жизнь, началось житие – подвиг царственных страстотерпцев.

 

Традиция и модерн

 

Есть аргументы в пользу того, что монархия лучше демократии. Но нации стареют, как и люди. Хорошо ли человеку пожилому и больному тыкать в нос тем, что в молодости надо было регулярно делать физзарядку и тщательнее чистить зубы?

Есть закон, который за все время существования человечества никому не удалось еще опровергнуть: историю невозможно повернуть вспять. Или, говоря языком Евангелия, вливать новое вино в старые «мехи». Нельзя буквально взять рецепт из прошлого и применить его к будущему. Новое общество может ориентироваться на прежние, традиционные ценности, но само оно все равно останется новым.

Сегодня популярны слова «архаика» и «модерн». Человек модерна уже выпал из архаической традиции, не может механически в нее вернуться, чувствует из-за этого вину и скорбь. А человек постмодерна ничего уже не чувствует, потому что память о традиции для него и не существовала.

Канадский богослов Чарльз Тейлор хорошо объясняет это в книге «Секулярный век». В светской школе человека воспитывают гуманистом. Гуманизм вырос из христианской традиции, но в определенные моменты истории противопоставлялся ей. Допустим, что в наше время некий неофит, полюбив кодексы средневековья, начнет призывать сжигать еретиков или тех, кто противится власти богопоставленного государя. Если возражений христианской совести для такого человека недостаточно, то гуманистическое воспитание остановит его! Гуманизм подскажет ему, что лучше не убивать, тем более не сжигать на костре, а предоставить человеку верить, как он хочет. Потому что гуманизм играет для такого человека роль традиции, «впитанной» с молоком образования. А религия оказывается «новым» (модерновым) убеждением, из чего кстати вовсе не следует, что оно «хуже» гуманизма, ведь во Христе – истина. Человек же традиционного общества в этих казнях не нашел бы ничего удивительного, наоборот пошел на них на площадь как на зрелище.

 

Зачем Церкви кесарь?

 

В начале III тысячелетия в Русской Православной Церкви был принят документ «Основы социальной концепции». В пункте III.7 подробно разбирается отношение к власти. Есть власть теократическая, когда избранным народом руководит непосредственно Господь. Есть власть, описанная в книге Судей, когда судейское решение подкреплено божественной санкцией. Есть власть монархическая, которую древние израильтяне «выпросили» у Господа. При ней, как сказано в ОСК, есть божественная санкция на избрание монарха, но нет – на его действия. Далее сказано: «Современные демократии не ищут божественной санкции власти… Изменение властной формы на более религиозно укорененную без одухотворения самого общества неизбежно выродится в ложь и лицемерие, обессилит эту форму и обесценит ее в глазах людей».

Продуманная формулировка, по букве очень верная. Но в том-то и дело, что жизнь устроена сложнее. Когда цари Ровоам и Иеровоам поделили царство на Израильское и Иудейское, к какой санкции они апеллировали? Иеровоам, может быть, и к Ваалу, но ведь в его государстве наверняка сохранялись верные истине люди. А как быть с римским цезарем, власть которого санкционировалась откровенно языческими богами? И тем не менее, некоторые в толпе, предававшей Христа на распятие, говорили «не имамы царя кроме кесаря» (римского).

Апостол Павел говорит: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим. 13, 01). Да, как и времена года, и болезни, и морские ветра. Очень полезный совет современникам не поднимать восстания. Через некоторое время Бар-Кохба сделал это, а поплатился весь Иерусалим. Апостол же Павел напоминает, что «наша брань не против плоти и крови, но против духов злобы». Вспомним, и то, что во времена апостола Павла Римским императором был шут на троне и убийца христиан – Нерон.

Другое дело, когда царь считает себя православным, и «сердце царево в руке Божией». Ах если бы это было так! Но Господь не отнимает у царя его греховных страстей. Вспомним Ивана Грозного и его опричнину, вспомним многочисленные перевороты и расправы в Византийской истории.

И еще одно важное соображение. Царь был дан израильскому народу во времена Ветхого Завета. Тогда вместо Церкви как Тела Христова было государство верных или хотя бы нация (как во времена Вавилонского пленения).

Новый Завет принесен всем народам. Границы между верующими и неверующими  пролегают вовсе не по границам географическим. Те, кто принадлежит Церкви Христовой, есть не только в России, но и в Америке, в Африке, даже на Антарктическом континенте.

Кто в Церкви – Царь? Конечно, Христос. Ради этого Его и предали на распятие те, у кого «не было иного царя кроме кесаря». Бог – Царь в Царстве Божием. Царство Его не от мира сего.

Кто в Церкви правитель государства, считающего себя православным? Мирянин, несущий послушание. Для того чтобы нести это послушание, он и получает помазание – как благословение на подвиг. Кстати, и Саул, гонитель Давида, получал помазание и даже пророчествовал, но помните, как для него все обернулось? Еще сравнение: староста прихода получает благословение на свою работу в епархии. Следует ли отсюда, что все вопросы он станет решать безошибочно, тем более не будет жульничать? Ах если бы!…

Вспомним семь столетий войн между Болгарией и Византией. Обе страны православные, во главе обеих – православные цари. И с той, и с другой стороны есть канонизированные. А сколько крови пролилось! Нужно ли ее оправдывать «сакральностью войны» или честно назвать вещи своими именами, страсти – страстями, имперскую (равно как и болгарскую) гордость – гордостью?

«Суббота для человека» – вот о чем мы не должны забывать. И клятва на верность дому Романовых 1613 года, и кодекс святого Юстиниана, и тома монархиста Тихомирова… Все это хорошо и свято, но святыня не стоит «слезинки ребенка», если она из-за таковой проливается. Когда мы забываем о том, нам подчас напоминают самые неожиданные персонажи – бесноватый Иван Карамазов, Валаамова ослица.

И Христос страдает и плачет за нас.

Остап Давыдов